В середине 2015 года ко мне обратился гражданин Р. с пожеланием развести их с супругой, сославшись на нетривиальность ситуации, и закрыв при этом дверь в мой кабинет. Интрига заключалась в причинах развода – гражданин Р. сказал, что его супруга стала ему изменять. На мое утверждение, что это достаточно обычная ситуация, он парировал, что она стала ему изменять с женщиной. Я подготовил в суд иск о разводе, представил его интересы в суде, получив решение о расторжении брака.

Через год, в сентябре 2016 года, гражданин Р. опять пришел ко мне за услугами, но уже несколько иного характера – ему нужно было определить место жительства ребенка с отцом, т.е. с ним. Причиной послужило проживание его супруги с женщиной вместе с их общим ребенком, девочкой 5 лет, что стало негативно складываться на поведении его пятилетней дочери, начавшей проявлять нестандартные знаки внимания к другим девочкам при общении с ними (объятия, поцелуи). Кроме того, ребенок не хотел проживать в квартире с другой женщиной и ее старшей дочерью, систематически издевавшейся над ней.

Я разработал план юридической защиты, порекомендовав клиенту в первую очередь забрать ребенка к себе, полностью ограничив его общение с матерью. Ведь родной отец может и «украсть» ребенка и не давать матери, и это не будет трактоваться как уголовное преступление. А в данной ситуации изолировать ребенка от матери было просто необходимо.

Как и следовала ожидать, через неделю нас с клиентом вызвали в Отдел опеки и попечительства Администрации одного из районов Саратова, где показали заявление матери о том, что у нее похитили ребенка. Гражданин Р. под моим руководством написал объяснение, в котором указал все вышеизложенные факты, а также то, что ребенок не хочет проживать с матерью в квартире с другой женщиной.
Как правило, после таких действий родителя вызов в суд в качестве ответчика по иску об определении места жительства ребенка не заставляет себя долго ждать. Далее начался этап сбора доказательств нетрадиционной ориентации бывшей супруги клиента и подготовка возможного отзыва на такой иск и встречного искового заявления об определении места жительства ребенка.

Уже в ноябре 2016 года состоялось предварительное судебное заседание, на котором мной был предъявлен встречный иск с приложениями – доказательствами нетрадиционной сексуальной ориентации матери и ее постоянного проживания с другой женщиной (сканкопии любовной переписки «вконтакте», не совсем приличные фотографии, любовные записки и т.п.). Судья, имевшая большой опыт по такого рода делам несколько удивилась такому развороту событий и назначила основное заседание уже на начало декабря 2016 года.

На этом и следующем за ним в конце декабря заседании были допрошены 5 свидетелей со стороны бывшей супруги и один наш свидетель. При этом, судья оговорилась, что один наш свидетель затмил показания предыдущих 5 свидетелей, и что фактически нетрадиционную ориентацию матери ребенка и место жительства с другой женщиной она считает доказанными. Также были составлены акты осмотра условий проживания по месту жительства отца ребенка и матери (указавшей, что она проживает с бабушкой ребенка), были приобщены письменные, аудио и видео доказательства, представлены характеристики с мест работы и проживания матери и отца, с садика (в ней было указано, что ребенка также забирала другая женщина, чье имя схоже с именем сожительницы матери ребенка), запрошены сведения из поликлиник, станций скорой помощи (с места жительства ребенка с матерью), пенсионного фонда и других организаций. В результате проделанной работы факт нетрадиционной ориентации был фактически доказан, как и постоянное проживание матери ребенка с другой женщиной.
Прозвучали различного рода оценки о допустимости воспитания ребенка лицом , фактически проживающим в однополом браке, но судья прекратила эти дискуссии, косвенно дав понять, что она не против геев и лесбиянок, а также других форм любви, но воспитание ребенка в такой семье считает недопустимым.
Осталось дело за малым – судебной психологической экспертизой, обычной по такого рода делам, необходимой для выяснения привязанностей ребенка. Проведение экспертизы было поручено Романова Н.М., кандидату социальных наук, доценту кафедры общей и социальной психологии Саратовского государственного университета, имеющий за плечами огромный опыт работы. Как сказала судья, «она может прочитать реальную ситуацию в семье за 5 минут».

На экспертизу мной были поставлены следующие вопросы:
Каково отношение каждого из родителей к ребенку, отношение ребенка к родителям как к паре, к каждому в отдельности, к кому из родителей ребенок привязан в большей степени, чем это характеризуется?
Имеются ли с психологической точки зрения у матери или отца обстоятельства, препятствующие их постоянному проживанию с ребенком?
Кто из родителей имеет для ребенка наибольший авторитет, влияние?
Какой из вариантов проживания ребенка с родителями причинит наименьший ущерб детской психике?
Разрыв с кем из родителей для ребенка может быть причиной наиболее сильной психологической травмы?
Какие имеются объективные конфликты между родителями ребенка? Каково восприятие ребенком данных конфликтов?

Адвокатом матери ребенка были поставлены несколько другие вопросы, против которых мы возражали, суд же как обычно внес свои коррективы, добавив к нашим вопросам некоторые вопросы противоположной стороны.
Через несколько посещений психолога ребенком в присутствии отца и тестирования ребенка, психолог организовала совместную встречу отца с матерью и ребенком. Непосредственно после этой встречи мне по вайберу пришло следующее сообщение (с сохранением орфографии):
- «День добрый, в субботу было очередное тестирование у меня с ребенком, и была приглашена Юля, эксперту необходимо было посмотреть отношение ребенка к маме и на оборот, а также как мы вместе, в этом совместном участие я посмотрел отношение Юли к доче и наоборот, и то что они едины и это растование с дочкой сильно повлияло на нее во всех смыслах, не хочу дальше ограничивать их, она щас у нее на схи, из заводского она сьхала давно и окончательно, приводит на тренировку дочу а забираю я, в связи с реальными изменениями, прошу отозвать встречный иск к ней, с удовлетворением ее требования о месте жительства ребенка. Со ст. 221 ГПК РФ ознакомился))».
Я ответил: - «Добрый день Позвоните мне, мне нужно удостовериться, что это вы мне писали. Также отправьте мне официальное письмо с требование отзыва иска со своего личного ящика. Кроме того, судья может потребовать от вас личного написания отзыва иска».

Дальше последовало письмо и звонок, в которых клиент подтвердил свои намерения, указав, что бывшая супруга сильно изменилась и ради ребенка готова на все. Также и ребенок вновь обрел любящую маму.
Вот такая вот история, немного обидно в профессиональном смысле, ведь победа была у нас фактически в руках, но интересы ребенка прежде всего, и если отец ребенка смог поверить бывшей супруге, и порадоваться за нее и ребенка, то и мне остается только принять это вместе с благодарностью от ребенка и родителей, а также с восхищением от профессионализма детского психолога, сумевшего все поставить на свои места.
Если у Вас возникает какой либо семейный спор, в том числе спор о месте жительства ребенка (определение места жительства ребенка с отцом или с матерью) или определении порядка общения с ребенком, обращайтесь ко мне – мой опыт, профессионализм и самоотдача позволят выиграть любое дело!